Поиск по сайту


       



Японизм

Термин, использовавшийся в последней четверти XIX в.
достигший своего апогея в 1867, когда вместе с коллекцией японских культовых произведений, привезенных Эмилем Гиме в 1876, были выставлены пейзажи, написанные в Японии его спутником Феликсом Регамеем. На Всемирной выставке 1889, благодаря книгам и гравюрам из коллекции Гонза, японское искусство, которое до сих пор считалось, главным образом, декоративным, приобрело, наконец, статус высокого искусства. Вскоре растущая популярность японских эстампов, столь высоко ценимых художниками, вылилась в течение, независимое от этих официальных проявлений японизма. Некоторые рассказы об открытии японских эстампов, мало правдоподобны и к тому же являются позднейшими версиями; однако достоверно то, что именно художники первыми проявили живой интерес к произведениям, ценность которых не понимали даже сами японцы. Сегодня кажется невероятным, что в 1856 художник Бракмон обнаружил у типографа Делатра один из томов книги рисунков <Манга> Хокусая; этот том служил для прокладки фарфора, отправляемого из Японии жившими там французами. Впрочем, лишь в 1859, в эклектичном труде А. де Бомона и Е. Коллино <Сборник рисунков по искусству и промышленности>, Делатр напечатал 18 эстампов, непосредственно вдохновленных <Мангой>; Бракмон же использовал альбом Хокусая лишь в 1866, при создании серии гравюр (Париж, Нац. библиотека. Кабинет эстампов). И позже в Заандаме молодой Моне нашел, <раскрывая почту, первый японский эстамп, который ему суждено было увидеть>. Быть может, он видел японские эстампы в порту Гавра, где он жил вплоть до 1859 и куда вернулся в 1862 - именно сюда, до открытия Суэцкого канала, прибывали посылки из Японии. Более важным является свидетельство Эрнеста Шено, приведенное в его статье <Япония в Париже> ( , 1878): <Не кто иной, как художник, слонявшийся около лавки продавца редкостей, привезенных с дальнего Востока, которые без разбора причислялись к тому, что носило общее название шинуазри (китайских безделушек), обнаружил в недавно прибывшей из Гавра партии товара рисунки, цветные гравюры, альбомы эскизов, на которых четкие контуры очерчивали цветовые плоскости. Эти произведения - и в отношении цвета и в характере рисункарешительно порывали со стилем китайских вещиц. Произошло это в 1862 году>. Шено не называет имени того, кто обладал <проницательностью, позволившей разглядеть в туманности мертвого Китая прозрачность живой Японии>; он предлагает читателю сделать выбор между несколькими художниками: Стевенсом, Уистлером, Диасом, Фортуни и Альфонсом Легро. С 1861 многие небольшие магазины, специализирующиеся на продаже китайской продукции, начинают торговать и японскими товарами. Одним из таких магазинов была лавка <У китайских ворот> ( ), основанная в период Реставрации и расположенная тогда на улице Вивьен, 36 (Бодлер заходил сюда в 1861, Гонкуры купили здесь первый японский альбом в 1860). В 1862, по свидетельству <Торгового справочника ДидоБотген> (1863), открылся известный магазин месье и мадам Дезуа на улице Риволи, 220, который позже станет местом встречи любителей искусства и художников. В числе художников, собиравших японские эстампы, Шено называет Мане, Джеймса Тиссо, ФантенЛатура (который передал свою коллекцию библиотеке в Гренобле), Дега, Каролюс-Дюрана, Моне, Феликса Регамея, Бракмона и Жюля Жакмара. Однако еще раньше, в 1863, Милле и Теодор Руссо имели японские альбомы; известно также, что ФантенЛатур на первом плане своей картины <Тост за правду> (1865, не сохранилась) изобразил своего друга Уистлера в

Дата публикации: 5-8-2010
Прочитано: 2511 раз
-  2  -
[<]1 |  2  | 3 | 4 | 5[>]